Актриса театра Анастасия Божевская: «Я уходила из профессии, чтобы понять, что не могу без неё»

Во Всемирный день театра наш корреспондент побеседовал с актрисой новомосковского драматического театра Анастасией Божевской. Она поделилась своей историей прихода в профессию, рассказала о трудностях начала карьеры, закулисных моментах и о том, за что по-настоящему любит театр.

— С чего началась ваша история в театре?

— Я родилась в Иркутске. С детства часто ходила в театр на спектакли, и, в какой-то момент, мне захотелось не просто наблюдать за происходящим на сцене, а попробовать себя в роли актрисы.

Я не из актёрской семьи — среди моих близких в основном медики, лётчики и педагоги. В девятом классе я всерьёз задумывалась о профессии психотерапевта, но не сдала биологию — во многом из-за подросткового бунта. Тогда мама предложила мне попробовать поступить в Иркутское театральное училище. Я подала документы и поступила в мастерскую Александра Булдакова — актёра драматического театра и кино.

В профессиональном театре я уже четыре года, и Новомосковский театр — мой второй. Сначала я уехала служить на Камчатку, где проработала два года. В какой-то момент столкнулась с выгоранием: актёрская психика довольно уязвима, и из-за сильной эмоциональной перегрузки у меня началась апатия. Появилось желание кардинально сменить сферу деятельности.

Я ушла из театра на год и переехала в Санкт-Петербург. За это время успела поработать продавцом-консультантом, но, честно говоря, эта работа не принесла мне удовлетворения. В итоге я поняла, что хочу вернуться в профессию, и снова пришла в театр.

— Почему вы выбрали именно театр, а не кино?

— Это действительно интересный вопрос. Думаю, многие актёры не выбирают строго между кино и театром — им хочется реализоваться и там, и там. Однако у каждого есть свои внутренние предпочтения.

Кто-то ближе к театру, потому что сцена — это «здесь и сейчас», живое проживание момента без возможности сделать дубль. Кино, безусловно, сильно отличается: там другая специфика, другой ритм работы. Для меня же театр — это в первую очередь про душу.

— Какой была ваша самая первая роль?

— Если говорить об учебном периоде, то моей первой ролью была Маленькая разбойница в постановке «Снежная королева». А уже в профессиональном театре я впервые вышла на сцену в спектакле «Обыкновенное чудо», где исполнила роль фрейлины.

— Что оказалось самым сложным в начале карьеры?

— Самым сложным, как и для многих актёров, для меня оказалось умение справляться с собственным эго. Актёр — человек тонкой душевной организации, чувствительный, и внутренние переживания неизбежны. Со временем важно научиться это состояние уравновешивать.

Ключевой навык — уметь не просто слушать, а слышать: режиссёра, партнёра по сцене, понимать, что от тебя действительно требуется. Иногда у актёров возникает внутренний протест: «Разве я не могу сыграть эту роль?» Но в профессии крайне важно доверять и быть открытым к диалогу.

— Были ли смешные или неловкие моменты на сцене?

— Таких ситуаций было немало. Сразу вспоминается случай из моего первого театра, во время спектакля «Обыкновенное чудо», где я играла фрейлину.

По сюжету моя героиня влюбляется в Медведя — такого романтического героя. В одной из сцен я должна была побежать за партнёром, но другая актриса, игравшая фрейлину, останавливает меня. В этот момент я неожиданно упала прямо на сцене.

К счастью, падение получилось «сценическим» — я не пострадала, но выглядело это очень комично. Зрители смеялись, аплодировали, а меня увели за кулисы, где мы ещё долго не могли успокоиться от смеха.

— Были ли моменты, когда хотелось уйти из профессии?

— Да, такой период был — во время эмоционального выгорания. Честно говоря, я сама от себя этого не ожидала, потому что всегда считала себя трудоголиком и привыкла выкладываться полностью.

В какой-то степени это даже зависимость — постоянная потребность работать на пределе. Но именно в этот непростой момент, во многом благодаря нашему режиссёру, я по-новому осмыслила свою профессию и снова почувствовала её ценность.

— Есть ли страх сцены — и как вы с ним справляетесь?

— Конечно, страх сцены мне знаком. Я обычный человек: переживаю, волнуюсь. Особенно это ощущалось во время учёбы — перед прослушиваниями, когда руки потеют, голос дрожит, а лицо краснеет.

Волнение перед выходом на сцену остаётся и сейчас, ведь всегда хочется откликнуться зрителю, тронуть его, быть услышанной. Особенно сильно я волнуюсь, когда в зале находятся близкие мне люди. Но со временем я научилась справляться с этим состоянием. Мне помогает работа с дыханием: перед выходом я концентрируюсь на теле, делаю глубокие вдохи и выдохи. Есть ещё простое упражнение — напрячь всё тело, а затем резко расслабить.

Также я использую небольшой психологический приём: представляю, что в зале сидят не строгие взрослые, а дети. Это снижает внутреннее напряжение и ощущение ответственности. И, конечно, важно помнить: зритель уже пришёл на спектакль — он хочет тебя увидеть и поддерживает тебя.

— Какие роли вам нравится играть больше всего?

— Мне близки разноплановые роли. Я убеждена, что человек сам по себе многогранен: в каждом из нас существует множество оттенков, архетипов, состояний. Задача актёра — уметь находить и раскрывать в себе эти разные стороны. Иногда бывает даже так, что второстепенная роль оказывается ближе, чем главная.

Например, в спектакле «Леди Макбет Мценского уезда» мне сначала досталась главная роль, но меня очень привлекла Сонетка — второстепенный персонаж. Позже мне довелось сыграть обе роли, и это был невероятно интересный опыт.

Поэтому я не делю роли на «главные» и «второстепенные» — иногда именно второстепенные персонажи оказываются ярче и глубже.

— Вы сами наносите грим или работаете с гримёром?

— В театральных училищах обязательно обучают основам грима, и актёр должен уметь самостоятельно его наносить.

Я вообще сторонник того, чтобы актёр делал это сам — так легче погрузиться в образ. Конечно, работа гримёра — это отдельное искусство, очень важное и ценное. Но для меня личный контакт с образом через грим — важная часть подготовки к роли. Костюмы, как правило, подбирает художник-постановщик.

— За что вы больше всего любите свою работу?

— Театр — это прежде всего про человека. Как бы пафосно это ни звучало, но это искусство о внутреннем мире, о душе. Да зритель смотрит спектакль, он неизбежно находит в персонажах что-то близкое себе, проживает вместе с ними эмоции. Это похоже на то, как мы смотрим фильмы и сопереживаем героям.

Театр, безусловно, существует в определённых рамках, но внутри этих рамок есть удивительная свобода творчества. И именно это сочетание — глубины человеческой природы и творческой свободы — делает эту профессию для меня по-настоящему ценной.